Мир Фанфиков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Фанфиков » Гарри Поттер » Поцелуй валькирии: Две разных войны.


Поцелуй валькирии: Две разных войны.

Сообщений 1 страница 10 из 20

1

Автор: НеАнгел
название: Поцелуй валькирии: Две разных войны.
Жанр: думаю, фэнтези)
Пейринг: Снегг\Кэтрин, Гарри/Джинни, Гермиона\***, Рон/Кассиопея и Драко/Анжелика(со второй части))), и остальные стандартно))))
Рейтинг: от PG-13 до R)
Cаммари: Беллатриса Лестрейндж вернулась. Магический мир Британии потрясает начало новой войны. А Кэтрин Реддл тем не менее поступает на третий курс Университета Магии для получения высших навыков. Учеба отнимет 2 года ее жизни...
Кэтти придется разрываться между двумя странами, ее любимому - между двумя лагерями. Но все осложнится еще и тем, что война идет не только в Англии  и не только самих магов. Нечаянно подслушав разговор в библиотеке университета, Кэтрин окажется втянута в войну ифритов и валькирий... и прочих мифических созданий...
Ситуация все сложнее, враги предстают в новом свете, лучший друг готов нанести смертельный удар в спину...врагами оказываются не те, на кого ты думаешь...и финал событий решен тысячи лет назад. Поддерживает только тщательно скрываемая от всех любовь... Любовь, которая не знает преград и помех...
Две войны, исход решен. Но Избранная Валькирия, уже менявшая реальность, и Избранный мальчик-волшебник не сдаются... так хватит ли сил Кэтрин, Гарри и Северусу, по воле рока так же втянутому в обе войны, изменить ход истории?.. и если да, то какова будет цена?
Дисклеймер: выгоды не преследую, исключительно ради удовольствия))) моего и надеюсь вашего)))

От автора: это вторая часть фанфика "Поцелуй валькирии: школьные годы Кэтрин Реддл..."
повествование начнется с выпускного бала Кэтрин)))
Разрешение на размещение - получено

0

2

Глава 1. Вот и кончилось детство…
Часть 1. Северус. Выпускной бал.
Незаметно пролетело остававшееся от экзаменов Кэтти до ее выпускного время. Неделю, отпущенную нам, как я позже думал, на прощание перед разлукой, пусть не вечной, но все же, мы провели вместе. Каждую ночь я просыпался в холодном поту, мне снилось, что с ней случилось что-то плохое. И после этого я по несколько часов просто вглядывался в любимое лицо, запоминая каждую его черточку.
Кэтти сквозь сон сильнее жалась ко мне, видимо, тоже чувствуя тревогу. Дни мы тоже проводили вместе, не расставаясь почти ни на миг, и казалось, что этой недели бесконечно мало. Но время неумолимо шло. И вот настал день, когда она прощалась со школой. Невзирая на возвращение Лестрейндж, Дамблдор решил провести выпускной бал для окончивших 7 курс студентов. И я, как ни странно, был с ним солидарен. Потому что этот бал был хоть какой-то отдушиной и для них, и для нас в условиях начала новой войны. Хотя бы на один вечер он давал возможность забыться. А им еще и побыть немного детьми перед взрослой жизнью…
В день выпускного Кэтрин была необыкновенно весела, летала по комнате, собираясь на один из самых важных балов своей жизни. Длинное, в пол, голубое платье с открытыми плечами, приталенное, с разрезиком сзади, свободное от бедра… оно выгодно оттеняло ее кожу, очень шло ей… Кэтрин была просто неотразима. Но собираясь делать прическу и макияж, она выгнала меня. Я, уже одевшись как подобает – рубашка, брюки и мантия – мне проще, я мужчина… - вышел на воздух на улицу. Вечером до того Кэтрин заставила меня при ней промыть голову, наложила какие-то чары на быстро пачкающиеся волосы и теперь моя прическа выглядела слегка презентабельнее…
- Волнуешься? – поинтересовался рядом со мной глубокий мужской голос, немного бархатный, немного строгий… Том Реддл, его ни с кем не спутаешь!
- Нет… это не первый мой выпуск… - я не волновался. Я думал о том, как быстро пролетели эти встречи, как миновали полтора года нашего счастья. Почти 2 года… и теперь нас ждала неизвестность.
- А Кэтти где? Собирается?
- Да, выгнала меня, сказала что это сюрприз. Так не хочу завтрашнего утра, она уедет и… - я вздохнул. Она уедет и я снова останусь один. Как когда-то до нее. Но она обещала писать  и навещать, я не буду совсем одинок!
- Она уедет не завтра, а послезавтра. И не домой… К Петунье в гости поедут, на неделю.
- К Дурслям? Зачем? – недоуменно смотрел я на него.
- Потому что я хочу их обезопасить. У нас в городке кишмя кишат волшебники, около Норы наблюдались лазутчики… в общем, мы решили переехать на Гриммо и закрыть только на аппарацию извне. Ну и скрыть от посторонних глаз, где теперь штаб-квартира Ордена.
- А Дамблдор в  курсе? Что вы переехали…
- Нет еще. Вот и поговорю с ним вечером. Я ненадолго, на два-три часа. Работа. Так вот, с домом надо дней 10 повозиться… Гарри там пока не место, а одного его к Дурслям не пустит Кэтти. Но это всего на неделю!
- Думаю Петунья дико обрадуется! – улыбнулся я, представив ее лицо. И через миг мы оба рассмеялись, подумав о реакции ее мужа.
А вскоре нас пригласили в Большой Зал. Я занял привычное место, Томас сел рядом со мной, в центре зала стоял один большой стол человек на 70… за который сели все выпускники и ребята – гости их с младших курсов. Среди таковых был  и Гарри, и даже кажется Драко. А стол для преподавателей был немного увеличен, для гостей. Среди них был и Римус, и родители некоторых учеников, ну или там бабушки всякие, если дети из семей волшебников.
Мы  с Томом и Люпином обсуждали наши собственные выпуски. И вот Минерва пригласила учеников. Шармбатон и Дурмстранг – без сбежавшего Каркарова – уже отбыли давно, никого лишнего нет.
Все ученики были облачены в строгие черные мантии, все волновались. Стройная шеренга из 40 человек, как 7 лет назад на первом курсе. Я улыбнулся Кэтти, нежно посмотревшей на меня в ответ.
- Вы стали взрослыми. И вместе с этой ночью от вас уйдет детство. Это печально, но это и радостно. Ведь теперь каждый из вас сможет сам выбирать свой путь, сможет выбирать свою любовь, создать семью, или посвятить себя работе. Грустно прощаться с детскими годами, но храните их в сердце и ваша жизнь будет освещена их светом. – Дамблдор говорил об ответственности, о уме, о дружбе и любви, ненависти и равнодушии… умный совет, доброе наставление…мы все понимали, как сложно сейчас ребятам-ученикам.
Закончив речь, директор вызвал деканов факультетов для вручения дипломов студентам. Начали с Равенлкло, потом Халплафф, Гриффиндор и наконец Слизерин…
- А сейчас диплом об окончании Хогвартса получит девочка, первая за последние лет 14, у которой все «Превосходно» и это при всех окружающих ее условиях! Кэтрин Реддл! Гордость Хогвартса…
Я вручил ей диплом, а когда сели за стол вновь, я заметил, что держу в руке какую-то аккуратно сложенную бумажку. Официальная часть заканчивалась нашими напутственными речами. Я пожелал своим ребятам удачи, счастья и здравого рассудка в любой ситуации… И вот они сняли мантии. Обилие красок – зеленые, белые, красные, желтые, темно-сиреневые и каких только еще платьев не было… аккуратные красивые прически. Все же им еще хочется уловить и задержать кусочек детства…
А вот Кэтти куда-то пропала. И вместе с ней Том, а Римус на мой вопрос лишь пожал плечами.
- А теперь традиционно неофициальная часть. И для вас решил исполнить песню «Зимняя ночь» сам… не буду говорить, это интрига… прошу Вас!  Едва директор сел, раздалась музыка настоящей приглашенной группой. И голос – сильный, глубокий, бархатный баритон. Том?
Но еще больше мой шок усилился на втором куплете… его пела Кэтрин – завила волосы до кудряшек и оставила так. Точненько подкрашена. На каблучке… безумно красивая! Я не в силах был отвести от нее взгляд.
Я наконец прочел записку: «когда все отвлекутся, может, погуляем вдвоем? Хочу побыть с тобой наедине»… Кэтти…родная девочка…
Она пела прекрасно, они оба пели так, словно это были и не они, а ангелы…подобное пение редко можно услышать. После песни Реддлов заиграла музыка для медленных танцев. Я пригласил Кэтти, как лучшую студентку. Прижав к себе хрупкое девичье тело, я прошептал ей на ушко:
- Еще минут через 30-40 проводим твоего папу и пойдем…
- Ты мой самый лучший… - Кэтти нежно улыбалась мне. Нежно и весело.
В Зале наш вальс заметили и даже смотрели на нас…мы «засмущались» и отошли  в сторонку. Еще за столом я позволил себе рюмку огненного виски, Кэтти выпила бутылочку сливочного пива. Вроде все нормально, но что-то не то… не хотелось быть совсем уж серьезным…
А уж когда Том ушел, Римус и Гарри отвлеклись на разговор с появившейся откуда-то Тонкс, мы сбежали из толпы… молодежь веселилась, преподаватели тоже. А мы, дойдя до озера, обошли его и остановились на опушке леса.
- Звезды…такие яркие… - подняла голову в небо Кэтти – а какая из них Сириус? – я показал, прижав ее к себе за талию. – красивая… а Полярная? – я показал, Кэтти немножко не поняла, где они что делают…
- А вообще кто-то учил астрономию и… - она не дала мне договорить, приникнув к моим губам поцелуем… острый язычок скользнул в мой рот, поцелуй стал глубже… я почувствовал, что начинаю отвечать взаимностью ее желаниям…
Казалось, мы целовались бесконечно, каждый поцелуй сменялся словами любви и новым поцелуем…я забылся и начал расстегивать молнию ее платья шепча на ушко, что люблю ее…опомнился уже на расстегнутом наполовину замке.
- Может пойдем домой? – она помотала головой.
- Давай здесь…сейчас…это романтично… - я улыбнулся, создав покрывало на опушке и на руках перенеся ее туда…
Через несколько минут на траве лежали небрежно стянутое платье, мантия и рубашка. А мы, прижавшись друг к другу, не могли оторваться друг от друга…я целовал ее губы, шею, нежные плечики, проводя руками по ее телу… спускался поцелуями к груди, порой позволяя ей тоже ласкать меня. Она уже приобрела женственные а не подростковые формы…и сейчас со мной была настоящая поистине любимая женщина.
Она заставила меня повернуться на спину, опускаясь мне на талию… и впилась  в мои губы поцелуем одновременно с…
Мы не думали, что нас могут застать. Все веселились, мы почти в Лесу…самозабвенно дарим друг другу наслаждение…
Когда все закончилось, Кэтти натянула платье и легла рядом, прижавшись ко мне.
- я никогда не забуду эту ночь…а ты?
- Тоже. Все, что связано с тобой, я никогда не забуду!
Была уже ночь, выпускной бал заканчивался… а мы все еще лежали на покрывале, брошенном на траву, смотрели в звездное небо и ждали первый рассвет ее совсем взрослой жизни. У нас оставались еще сутки до расставания. И потом когда мы увидимся снова – думаю скоро. А вот когда увидимся наедине и надолго… это знает только Небо…

0

3

Часть 2. Кэтрин. Дурсли.
На следующий после выпускного день я собрала вещи, упаковалась и оставшийся день и вечер решила провести с любимым. Странно было осознавать, что я окончила школу, с которой для меня столько всего было связано. Странно было понимать, что как ученица я сюда уже не вернусь…
Северус достал с книжной полки ворох пергаментов и листочков маггловской бумаги, когда я читала одну из его книг, устроившись на моем любимом месте – на полу у кровати, я частенько раньше там делала уроки…
Мой взгляд упал на верхний листок и я невольно улыбнулась - это был мой детский рисунок. Я и Джеймс летали на метлах, Сириус собирался присоединиться к нам. И подпись: «Бродяга, Сохатый и Принцесса играют в квиддич».
- Это твой? – спросил Северус, который тоже прочел надпись и теперь изучал лица изображенных человечков.
- Да, мой. Это я нарисовала, когда стала настоящим ловцом. На втором курсе.
- Потрясающе! У тебя определенно талант, милая! Я сначала подумал, это кто-то взрослый рисовал.  А еще что-нибудь такое есть?
- Есть… целая папка. Но я ее уже упаковала. Хотя… - я достала свои свитки с самыми дорогими сердцу записями, рисунки и вырезки из газет и журналов – в основном, кстати говоря, политика и общественность… - вот, смотри – протянув папку с рисунками Севу, я села к нему на колени. Мы просматривали мои наброски, я и родные, мои друзья, школьная жизнь. Все они ему явно очень нравились… отложив папку в сторону, он внезапно спросил меня, могу ли я оставить ему несколько рисунков.
- Зачем? – не поняла я.
- Они будут для меня частичкой тебя. Так ты будешь немножко ближе ко мне…если хочешь, ты можешь забрать что-нибудь мое… - я прижалась к нему, вдыхая его запах… необыкновенный, немного терпкий. Свежескошенное сено, яблочный сироп и отчего-то крепкий кофе…для меня не было ничего слаще запаха его тела и волос. Разве что вкус его губ… я подумала, что хочу забрать что-то, что пахнет им.
- Отдай мне свою рубашку. А я тебе рисунки!
- Бартер? – черные глаза ласково смотрели на меня – зачем тебе моя рубашка?
- Она пахнет тобой. Ты мой самый сладкий на всей планете! Так что, меняемся?..
- Так со временем запах исчезнет или сменится другим…ты ее стирать не будешь, что ли?
- Не буду… буду дышать твоим запахом… - я улыбнулась.
- И чем я пахну? – ласковый взгляд родных глаз…как же я люблю его!
- Ты пахнешь любовью…я не знаю чем, но ты для меня пахнешь любовью…
Полчаса спустя у меня стало на полпапки рисунков меньше и мужскую рубашку больше. А мы вышли погулять… Дойдя до места нашего вчерашнего «романтизма», я невольно вспомнила прошедшую ночь. Одну из самых прекрасных в моей жизни. Судя по тому, как нежно его рука сжала мою, он вспомнил то же самое…
Засыпая с ним рядом ночью, я знала, что уже завтра буду спать  одна. Но не представляла, как это будет…я за полгода уже совершенно отвыкла спать без него рядом. Он был теплым, таким уютным и надежным… мне всегда спалось спокойно и хорошо в его руках. Всегда! И вот я снова буду спать одна… надеюсь это временное явление и потом, после войны, мы всегда будем засыпать и просыпаться рядом. Точнее, не надеюсь. Я верю в это…
Наутро, после завтрака, нас ждал поезд в Лондон. Гарри уже сел, я же загрузила вещи, отдала Рону Пушистика, кстати, совсем меня забросившего. Я его кормила, расчесывала, делала все… а он где-то пропадал целыми днями…
Северус провожал нас, под видом прощания с нашей группой. Но уже перед отправлением я прижалась к нему, нежно целуя его губы напоследок и запоминая каждую черточку любимого лица…
- Вечером напишу как мы устроились у Дурслей!  – еще раз поцеловав Северуса, я влетела в вагон. Поезд тронулся… а я стояла у окна коридора, глядя на отдалявшуюся черную фигуру, стоявшую на перроне…я знала, что я вернусь сюда. Не ученицей… но к нему вернусь, а он никогда не бросит школу. Что бы он ни говорил, он любит Хогвартс…и я приеду сюда к нему вновь…
Мы ехали не домой. Нас ждали тетя и дядя Дурсли. Хотя я сомневалась, что они сильно горели желанием нас видеть. Скорее папа их заставил…Хогвартс скрылся из вида, я прошла в купе, в котором уже был Гарри. И вчетвером – его друзья и я – мы ехали навстречу моей новой жизни.
Поезд прибыл в Лондон, где нас встретили Римус и Тонкс, папа же, по обыкновению, был на работе. Рем забрал наши вещи и отнес часть их в Нору, оставив нам только чемоданы с одеждой. Небо хмурилось, крапал мелкий дождь, туман окрашивал все вокруг в серые тона… магглы торопливо бежали, поднимая воротники курток и надевая капюшоны пальто. Прохладный ветерок относил капли дождя чуть в сторону, они били по щеке… или по лицу – смотря куда лицом ты стоишь…
Мы с Дорой забежали в кафе, заказали по чашечке кофе и стали ждать Римуса. Гарри со скучающим видом листал какую-то маггловскую газету, оставленную на столе. Дора придвинулась ко мне и зашептала:
- А мы с Ремом совсем подружились, часто вместе теперь оказываемся. Он  классный, с ним так интересно!
- Даже не сомневаюсь нисколько, мне самой с ним очень нравится общаться. Он умный…
- И добрый… - расплылась она в улыбке. – И красивый… - при разговоре о нем Дора словно таяла, таким светом и негой светились ее глаза. Я с подозрением смотрела на подругу, гадая, не влюбилась ли та в моего крестного. Ну если так, и если и он еще влюбится в нее, то это замечательно! Очень замечательно! Римусу неплохо было бы быть женатым и иметь любимого и любящего человека…
- Кто красивый? Надеюсь вы не обо мне? – к нам подошел улыбающийся Римус. Дора покраснела и немного смутилась…
- Да нет, это мы о своем женском…идем?
- Нет. Том уже  освободился, сам их отведет. А мы с тобой их поразвлекаем и потом пойдем разбирать гостиную Блеков... Голодные? – Гарри кивнул и Рем, просмотрев меню, решил отвести нас в другое кафе. Где мы благополучно поели, потом вышли на улицу, где уже не было дождя. Добрались до Косого переулка и через минуту дождались трансгрессировавшего к банку папу. Все время, пока мы ели, Рем и Дора рассказывали нам про новый дом, последние новости, шутили. Я вдруг подумала, что из них вышла бы отличная пара – они хорошо дополняли друг друга…
И вот папа отвел нас к тете и дяде, которых мы до того дня никогда не видели.
Маленький двухэтажный домик, куда меньше и скромнее нашего, повсюду доведенные до идеального порядка садовые безделушки, цветы, у дома стоит машина, новая, блестящая, черная…красивая, надо признать. Папа остановился у калитки, протянул мне конверт со словами:
- Это вам маггловские деньги на всякие покупки –продукты там, книжки… короче, что сами сочтете нужным. Там нижняя полка холодильника ваша будет, продукты все есть, ты сама готовь, хорошо? А то тетя Петунья умрет от инфаркта…
- Ладно… - и папа нажал звонок на калитке. Тотчас же из дома вышла худощавая блондинка с каким-то лошадиным лицом и бесцветными глазами. И при виде отца сжалась наверное сильнее, чем могла… по крайней мере Петунья (а кому еще это быть?) уменьшилась в росте и весе раза в два.
- Мам, а кто там?  - из-за нее выглянул…  свиноподобный мальчик или свиномальчик, иначе не скажешь. Толстый, круглый, розовый, с глупыми поросячими глазками, он был ровесником Гарри, может даже чуть постарше… но казался помесью свиньи и человека…
- Добрый вечер, миссис Дурсль, как я и обещал, вот… - папа завел нас всех в дом. Свиномальчик остановился рядом, глядя глупыми глазками то на мать, то на нас…
- А что это у них за чемоданы? – взвизгнула Петунья. Мы с Гарри переглянулись. Больная или до такой степени маггла, что чемоданы с одеждой уже не понимает…
- Одежда… так, ладно, мне нужно уходить… и запомните – дети у вас на неделю и постарайтесь не трогать их без повода – с едой например. Иначе мы уже серьезнее поговорим. Вы меня поняли?
Петунья кивнула. Едва за папой закрылась дверь, она повернулась к нам. И открыла рот:
- Вас как зовут хоть? Тебя Гарри, это я знаю, ты сын моей покойной сестрички ненормальной. А ты? – она посмотрела на меня – тебя как звать?
- Кэтрин. Я дочь вашей старшей сестры… Розалины… не знаю, может слышали.
- Слышала… тоже ненормальная… - я стиснула зубы. Моя мама была волшебницей, и что с того?
- Тунья, ты дома? – заревел за дверью раненный бык. Дверь открылась… хм, мне стало понятно, в кого пошел свиномальчик. Перед нами предстал боров – жирный, живот свисал через ремень брюк, висел складками, одутловатое лицо имело как минимум три подбородка… и свинячьи глаза на всем этом безобразии… Вернон Дурсль? Ужас какой… - уже тут эти больные? Что, приехали ерундой заниматься?
- Ага…ерундой и ересью…вы может нас наверх проводите? Мы спать хотим! Эй, ты… - я обратилась к свиномальчику. Тот смотрел на меня как мышь на кошку…или кролик на удава. Интересно, что такого им папа наговорил? Она вон и Петунья побаивается… - тебя как зовут?
- Дадли…Дадли Дурсль… меня зовут Дадли… - святой Мерлин, он еще и тупой! Жирный, тупой, уродливый… не дай мне Бог такого сына! Хотя… Северус у меня самый лучший и дети от него будут самыми лучшими…
- Я с первого раза поняла, у меня понималка развита. Так вот, Дадли. Проводи нас с Гарри наверх, в гостевые спальни, мы спать хотим…
- Что значит спальни? – заревел бык в лице Вернона – мы вам выделили одну спальню, наверху…
- Прошу принять во внимание то, что мы разнополые… и мы хотим спать… веди нас наверх, наверх это по лестнице и… - я говорила медленно, четко проговаривая каждое слова…потому что он иначе мог и не понять…Через некоторое время нас с грехом пополам приняли, Гарри уснул, а я в своей гостевой спальне зарылась носом с рубашку Северуса, закрыла дверь на щеколду и так лежала почти до утра, засыпая и снова просыпаясь…и мне снился любимый. Что все закончилось и мы вместе…уснула нормально я только под утром… а утром встала, спустилась вниз, желая кофе, ей такого один разок можно! Свиномальчик, когда я зашла, попятился из кухни… вы когда-нибудь видели крадущегося на цыпочках слона? Я тоже, пока не увидела Дурслей… хуже ничего быть не может… они жуткие, толстые тупые магглы, и нас ждала неделя у них… ужас!
В тот день я приготовила кушать, мы с Гарри осмотрели городок и уже ночью,  когда все уснули, я писала Северусу… легла только в три ночи, тихонько отправив Хедвига отнести письмо. А утром… Петунья поливала цветочки, а  Дадли завтракал. Гарри одевался, он удивился тому, что сова улетела,  а я что-то соврала и пошла делать омлет.
- А у тебя есть эта штука?
- Какая? – не поняла я. Дадли моргал своими поросячьими глазками, от чего мне хотелось засмеяться и заплакать сразу… свинья настоящая!
- Ну… чем вы колдуете… а можно посмотреть?
- Можно, только не ломай, а то взорвешься… - усмехнулся в двери Гарри  - у нас на первом еще курсе один сломал палочку… вот перед отъездом ухо нашли… - это было сделано во избежание того, что Дадли сломает палочку чтобы заглянуть внутрь… а свиной мальчик отбросил ее…
Дадли в ужасе убежал с кухни… бегущий Дадли, надо заметить, нонсенс…
Вообще мне нравилось шутить над ним. И отговариваться от Вернонских подколок. Таких же тупых как он сам… и так шла наша неделя у Дурслей…

0

4

Глава 2. Неприятности с прессой.
Часть 1. Кэтрин. Пощечина для Малфоя.
Нас забрали через 10 дней вместо обещанной недели. Это было вполне в духе папы, потому что то, что он планировал, почти всегда откладывалось или менялось. В основном из-за его работы… а в этот раз из-за каких-то неполадок в доме Сириуса. Мне написал Римус, что заберут нас на три дня позже они с Дорой.
Это письмо я получила утром, еще до завтрака, на пятый день нашего «веселого» и «приятного» отдыха… Хотя насчет веселья… мне было весело прикалываться над Дадли…и я втянула в свои подколы еще и Гарри… наверно, Дурсли мечтали о том светлом дне, когда мы наконец уедем…
Они все время боялись, что нас увидят соседи, что мы  используем магию или еще что-то в этом роде… а еще они сжимались при одном упоминании о моем отце. С нами Дурсли разговаривали мало, в основном за едой.
Первые дни Вернон пытался нас подколоть, например, с постоянно нерасчесанными волосами Гарри. Но услышав в ответ мое мнение о его дрелях и его втором подбородке, перестал…
Утром в окно постучала сова. Петунья едва не упала с табурета, на котором сидела, наблюдая, как я делаю нам с Гарри сок. Питались мы, помня папин совет, отдельно. Гарри умывался, Дадли, сидя за столом, поедал торт, Вернон как раз заходил на кухню.
- Что это? – челюсть Дурсля упала. Не на пол, нет… помешал третий подбородок – это что такое??? – трясущийся палец ткнул в окно. Уши дяди и щеки под усами побагровели… казалось, он закипает и из ушей сейчас пойдет дым.
- Это сова. Птица такая. Она носит почту волшебников. Правда совы активнее ночью. Ну знаете, у них зрение такое… - я издевалась. Мне нравилось, учитывая их с нами обращение, это делать…
- Я знаю кто такие совы! – прогремел Вернон  - но что она тут делает?
- Письмо принесла… - я открыла окно, сняла с лапы птицы письмо, сунула той орешек, лежавший в вазочке, и отпустила.
Письмо мы прочли вместе с пришедшим Гарри. И прочитав, вздохнули… еще три дня тут! Хотя…
На седьмой день Петунья приготовила нам завтрак, явно в расчете что мы сейчас уйдем… ее лицо, когда Гарри обнял дядю, заявив:
- А мы решили что еще на 3 дня останемся! Нам у вас хорошо… здорово, правда же? – ее лицо было неописуемо… Петунья, казалось, вот-вот расплачется…
Наконец дом… я попала в комнату с Гермионой и Джинни. Гарри жил с Роном и близнецами… в целом, тут жилось приятнее и легче. Но мне так хотелось остаться ночью одной…я закрывала глаза и мечтала о том, что я с Северусом… что он просто рядом. И сны сменяли эти мечты, даря те же самые образы… а наяву я не видела его больше двух недель. В день моего рождения я не стала праздновать, так как Северус был на встрече с Беллой и я не могла думать ни о чем другом…
Он пришел лишь 15 числа, через почти 2.5 недели после нашей разлуки… пришел ночью, когда все спали. Папа меня разбудил и велел идти на кухню. Я зашла… и секунду спустя прижалась к мужчине, закутанному в черную мантию, мокрую от дождевых капель. Северус рассказывал последние новости из лагеря Пожирателей. Папе и Дамблдору… и заодно мне. А я просто прижалась к нему, думая, какое же счастье быть рядом с тем, кто тебе так нужен…
Нас оставили наедине всего на полчаса. Но нам хватило даже их, чтобы наговориться, насмотреться друг на друга и просто побыть рядом. Мы писали друг другу несколько раз в неделю, поэтому новости друг друга знали… Уходя, он прижал меня к себе, поцеловал, и по щекам побежали предательские слезы… хотелось вцепиться в его мантию и не отпускать. Но он, разжав мои руки, ушел…
А еще примерно через два дня пришел ответ на запрос в Денбридж. Я поступила на третий курс и лишь в начале августа мне надлежало прибыть – узнать расписание и еще некоторые формальности. И собеседование… вот так вот просто, без меня, все решили…
Я пошла похвалиться папе – в Министерство. За час до конца его в тот день работы… но попала в лапки Малфоя. Мы случайно встретились в коридоре у кабинетов отца, самого Малфоя, заместителя Малфоя и еще кого-то там…
- Мисс Реддл! – я вздрогнула, услышав его голос. И резко обернулась. Малфой хищно улыбался. В коридоре было безлюдно…  - а папы нету… папа вышел… я могу тебе помочь? – я вспомнила его пытки… урод! Что опять надо???
- Нет… - отчеканила я – мне нужен папа.
- А вот ты мне помочь можешь… скажи мне, где Гарри? – я оказалась в его руках. Крепких и сильных. Закричать мне не дала бы рука в кожаной перчатке. А вторая поднялась по груди и сдернула маховик времени… я пыталась просунуть руку в карман к палочке, но бесполезно.
- Не знаю…
- Вы же вместе живете… - змеиным голосом прошептал он мне на ухо. – Я могу быть более жесток, деточка. Ты же помнишь май, правда? Такое трудно забыть…
- Я не знаю где Гарри. И здесь ты мне ничего не сделаешь…иначе я скажу, что ты Пожиратель. Что ты пытал меня…
- А чем ты докажешь? Милая, милая глупая Кэтти. Где доказательства? Я же исправился!
- Я заметила… в мае… - на мое счастье, подошли папа и заместитель Люциуса. Тот отпустил меня…и с сожалением вернул маховик.
- Ты никогда ничего не докажешь… твоя мать не смогла доказать… и ты такая же дура как она! – вслед мне усмехнулся Малфой. Я развернулась, подошла к нему и резко влепила пощечину. Ногтями проехалась по лицу… Малфой вытер с губы кровь и злобно оглядел нас  с отцом... – у тебя будут большие проблемы, Том, обещаю! – разернувшись на каблуках ботинок, Малфой ушел… а на следующий день в «Пророке» появилась статья Риты Скиттер. Под названием «Заместитель министра Магии не в силах воспитать собственную дочь! Скандал в Министерстве»… там Малфой выставлен был невинной овечкой, которую я, стерва, ударила, а папа одобрил… у отца начались проблемы с Фаджем, но как-то не разошлись. Свою вменяемость папа мог доказать…
Сириус, прочтя статью, куда-то трансгрессировал вечером. И вернулся довольный…
- Эта крыса теперь подумает… - усмехнулся он.
- Ты что, бил Малфоя??? – ужаснулась я.
- Почему сразу бил? Просто научил быть серьезным… опровергнет статейку свою жалкую…
- Сириус, он тебя хоть не узнал?
- Меня нет… но ему еще до меня кто-то нос разбил… там такой фингал… интересно кто…
Кто – мы узнали вечером следующего дня… когда пришел с отчетом после 11 вечера Северус. Оказалось, что нос Малфоя – его рук дело. Прочтя статью, он не выдержал, но объяснил удар тем, что высовываться нельзя. Итак, в два дня Малфоя ударила я, ударил Северус, побил Сириус…
Статья, вышедшая после, была еще краше…
«Главу Совета Попечителей избил неизвестный волшебник. Подозревается Сириус Блек. Информация об одобрении Томасом Реддлом поступка своей дочери не подтвердилась. Люциус Малфой утверждает, что пощечина была случайной реакцией на его спонтанное появление…» и еще полстраницы того, как бедного Малфоя неправильно поняли и как его непонятно за что побили…
А меня папа не выпускал из дома, после того, как Рита хотела взять у меня интервью… оправдывались они с Ремом, неприятности с прессой в лице Скиттер легли на их плечи.
Но если бы меня спросили, жалею ли я о содеянном, я ответила бы, что нет… я не жалела.

0

5

Часть 2. Северус. «Заклятый друг ».
После отъезда Кэтрин мне стало на удивление спокойно. Я знал, что она в безопасности, знал, что смогу иногда ее видеть. И знал, что не навлеку на нее беды. И все же я каждый день с тревогой и волнением ждал прилета сов. Я ждал письма… ее почерк, ровные буковки, запах ее рук от пергамента… как много эти мелочи  стали значить, когда нас разделяло расстояние, разделяла война и разлучило то, что мы были в слишком разных лагерях.
Полтора года мы были рядом каждый день, и вот теперь я не видел ее сначала 2.5 недели, потом еще два дня… Но она всегда была рядом, потому что любовь, для меня, - не прогулки под Луной, поцелуи и признания…
Любовь – это когда один взгляд может быть в миллионы раз красноречивее длинного монолога, когда одно легкое, неуловимое прикосновение заставляет сердце биться сильнее, разгоняя по венам кровь. Когда при одной лишь мысли о той, кому отдано твое сердце, тебя согревает тепло даже среди лютой ненависти и холодных душ… Когда ты смотришь в бесконечно глубокие карие глаза и видишь в них себя, и даже расстояния в тысячи километров не в силах  заставить тебя забыть о ней… Любовь для меня – это прежде всего право знать, что я нужен… и право знать, что где-то в мире есть женщина, которая навсегда прочно вошла в мое сердце, вернув ему жизнь…Поэтому даже на расстоянии, даже в условиях войны, я знал – мы обязательно будем вместе. Может быть не в этом мире… но будем…
18 июля я получил номер «Пророка» из рук Альбуса. Это было утром, после завтрака. На первой полосе красовалась статья от Риты Скиттер. Я терпеть эту журналистку не мог  еще с Турнира Трех Волшебников, когда она бегала по школе и лезла ко всем подряд с вопросами о Гарри. А еще это ее Самопишущее Перо…
«Заместитель Министра Магии не может не в силах воспитать собственную дочь! Скандал в Министерстве» - гласил заголовок. Под ним была фотография Люциуса Малфоя с слегка поцарапанной щекой. Я вопросительно смотрел на Альбуса, тот сцепил пальцы в замок:
- Читай, Северус… очень любопытная статья… - я пробежал глазами несколько строк… и остолбенел. Кэтрин ударила Малфоя по лицу прямо в Министерстве Магии, на глазах Тома и Пита Броснана, заместителя Малфоя. Признаюсь, я одобрил ее поступок, чем бы он ни был вызван. Я и сам бы с удовольствием треснул Люциуса как следует, после всего, что он мне сделал… и Кэтти… и скорее всего он опять к ней лез!
« - Я был шокирован этим вопиющим фактом наглости моей бывшей подопечной, сознательно усиливавшей вред от пощечины с помощью ногтей… А ее отец молча стоял и улыбался. Во время всей этой сцены подошел мой помощник Питер Броснан, чье вмешательство предотвратило дальнейшие ссоры и разногласия…» - писал Малфой. Он кроме того намекал, что пора поменять руководство.  И что заместитель министра невменяем.
- Вот урод! – вырвалось у меня. Малфой выставлен был невиннейшей овечкой. А Кэтрин и Том – самые близкие мне люди, кроме Дамблдора – наглыми и грубыми… - Скорее всего пристал к ней, получил пощечину и теперь гнобит Тома…
- Он уже приставал к Кэтрин? Хм… везде успевает…
- Малфой и этим все сказано. Скользкий и противный тип. Статейка вчерашняя, значит, Кэтти его вчера треснула. Приставал в плане вопросов. Как в свое время к Розалине!
- Просто имей это в виду, Северус… ты сам знаешь чем это может обернуться, полагаю. Тома могут уволить, могут оштрафовать или что и поинтереснее и похуже…
- Я думаю не обернется! И мне нужно идти, простите, директор… - я отправился в Малфой-Мэнор. Люциус был дома… сидел у себя в кабинете и рассматривал свою щеку с легкой царапинкой. Обиженный нарцисс…
- Люц, привет! Какие новости? – присев на край софы, я сделал вид, что ничего не знаю. Люциус заохал, повернувшись ко мне:
- Представляешь, меня ударила маленькая стерва – сестричка Поттера. Прямо в Министерстве! Вообще обнаглела! А я всего лишь спросил, где Гарри.
- И что она ответила? – «удивился» я. Люциус поднялся с места, прошел ко мне и сел рядом. И понизил голос:
- Ну, вообще я немножко вне рамок приличия ее стиснул, но иначе она бы могла колдовать. – Я в принципе именно этого и ждал. Малфой и приличия – несовместимые вещи. Этот урод обнимал мою девушку так, как могу себе позволить только я, я стал ее первым и единственным по сей день мужчиной… Но этому гаду ничего не светит точно! И обнимать Кэтти я ему не позволю даже для получения информации! -  Она сказала, что не знает… вранье конечно, но я не успел выдавить признание.
- И что, ты ее отпустил и она тебя ударила? – я даже внутренне хихикнул, представив эту сцену – Кэтти резко берет и бьет его по лицу. Непредсказуемая малышка, но для меня самая родная и самая любимая…
- Не совсем. Я сказал что ее мать пыталась доказать что я плохой, но не смогла… и эта тоже не сможет! А она развернулась и подошла. Ну и ударила!
- Дожили… тебя побила девушка… - усмехнулся я. Дверь отворилась и бесшумно вплыла Нарцисса с подносом, на котором стояли две чашки кофе. Пару лет назад Гарри хитростью освободил их эльфа, теперь они все делали сами.
- Привет, Сев, рада видеть! – улыбнулась она. Я улыбнулся ей в ответ, изображая дикую радость. Все же сестра самой Лестрейндж! – Угощайтесь, мужчины. Что-нибудь еще хочешь, любимый?
- Нет, спасибо, Цисси. Это лишнее! Ты свободна!
- Хорошо… - она собралась  уходить. Люциус продолжил:
- Ничего. Я устрою этой дуре райскую жизнь в аду!!! – его глазки светились подлинной мерзопакостностью никчемной душонки – я еще покажу кто я такой…они не знают, что значит один из главных Пожирателей! а, друг? – я не выдержал. Мне стоило огромного труда удержаться от того, чтобы не ударить его. Я в прямом смысле слова ненавидел его. Особенно после того, что он в мае сделал с Кэтти…Кулак чесался весь разговор с ним. И мне вдруг стало плевать на последствия, минутное помешательство… Миг спустя Малфой схватился за разбитый нос, из которого текла кровь. Под глазом всплывал фингал. Пока еще чуть красненький… Но учитывая, что отлетел мой бывший теперь уже друг от меня метра на полтора, фингал будет яркий! И четкий…
- Ты ополоумел, Снейп? – зашипел Малфой – Цисси, вон отсюда! – Нарцисса, еще бывшая в комнате, мигом испарилась. – Ты что творишь? Ты что, с ними заодно? – какая проницательность!
- Люциус, не говори ерунды! Я не заодно с этим старикашкой, я с удовольствием бы его убил, будь моя воля, но он пока нужен Госпоже… - я склонил голову в знак преклонения. – Но ты слишком увлекся жаждой мести, это зря! Нам не нужно высовываться, не нужно показывать, кто мы и что мы… Ты прав, девчонка сейчас ничего не докажет, но любая неосторожность и у нее могут появиться улики. Я бы на твоем месте отозвал статью и подождал… еще отомстим!
- Ну да, ну да… ты мне нос сломал! Это в знак дружбы что ли?
- Нет… прости, я не хотел так сильно. Просто нужно было привлечь твое внимание… спонтанно получилось… давай помогу… - я остановил кровь, нос не был сломан. Но по лицу все же видно было, что я его ударил. – Прости, Люц, я правда не хотел! – хотел, еще как хотел… и теперь не жалею, что ударил. Жаль что так мало…
- Не злюсь… иди… - я ушел. Тем же вечером Малфоя избил Блек, и Люциус отозвал все же статью...
А дней через пять я пришел уже на собрание Беллы. Оно длилось около часа, планировали, как помочь нашим соратникам сбежать из Азкабана. После собрания Люц ушел куда-то на задание, Белла трансгрессировала обратно домой, Драко же куда-то делся еще в начале лета… Так вышло, что я остался с Цисси наедине…
Когда-то, еще до рождения Гарри и Драко, нас с ней связывали очень близкие отношения. Несмотря на ее тогда уже замужнее положение, мы встречались… в номерах гостиниц, в тавернах, у нее в те дни, когда Люциуса не было дома… иногда у меня. Зачем? Не знаю… тогда это было похоже на увлечение, на страсть… На тягу плоти…
Я никогда не любил ее, она мне даже не нравилась. Просто как-то раз я перебрал со спиртным на вечеринке Беллы, а утром проснулся в одной постели с Нарциссой Малфой. Люциус же где-то пропадал еще почти сутки… с того дня и начались наши с Нарциссой встречи. А когда я сдал Лили и Джеймса Белле и мне пришлось обратиться к Дамблдору, они прекратились. И в последние до Кэтти лет 7 я в принципе не был в близких отношениях с женщинами…
- Северус, его не будет до завтрашнего вечера… - подошла ко мне вплотную Цисси, от которой пахло дорогими духами – может, задержишься?
- Зачем? – я был действительно удивлен. Уже 14 лет прошло со дня нашего последнего свидания… казалось бы, все давно кончено…
- Вспомним молодость… когда-то ты не спрашивал, зачем… - маленькая ладонь легла мне на плечо  - Люциус окончательно теряет интерес ко мне, но я же женщина, мне хочется быть желанной…
- Ты ведь любишь его… - сбрасывая  с плеча ее ладонь, ответил я.
- Да… но все же…
- Нет, Нарцисса. Я… я не могу! – я подумал о Кэтти. Нарцисса не владеет легилименцией, можно обойтись без щита. Кэтрин явно не понравилось бы такое… но ничего такого и не будет!
- Почему? – настал ее черед удивляться. Брови поползли вверх, рука снова легла мне на плечо.
- Потому что я… я вообще никак и ни с кем не могу! – брякнул я первую же спасительную мысль – я 10 лет пил зелье, подавляющее желания, побочный эффект то, что их теперь совсем нет…
- А может попытаться вернуть? – теснее придвинулась она.  В нос ударил неприятный запах какого-то цитруса. Шалфей и мята – этот запах всплыл в подсознании. Шалфей и мята… моя Кэтти…
- Нет… дело в том, Цисси… как бы тебе объяснить… в общем, дело в том, что за 3 года до начала курса зелья я… ну, меня интересовали… не женщины… ну и так как это неправильно, я решил убить желание совсем… - мой рейтинг в ее глазах падал ниже плинтуса. Ну и пусть… зато я сохраняю верность моей малышке!
- Подожди, но ты же был со мной… и еще с Анной Эйвери… - и еще с парой дам. Но это было давно и неправда… - ты не встречался с мужчинами!
- Ну да… но я осознал свою истинную тягу позднее… так что извини… но нет.
- Ясно. Ну что же,  таком случае… - она брезгливо отряхнула ручки – тебя проводить?
- Не стоит, спасибо… - я ушел. Когда закрылась дверь за моей спиной, мне стало легче дышать… я с немалым удовольствием покинул дом моего заклятого друга. Я знал, что я связан с ним еще надолго. Но я знал, что на другом конце страны есть маленький городок, где меня всегда будут ждать… и верить мне… это придавало сил.
На мое плечо села белая сова. Щелкнула клювом. И никак не хотела слетать… она трансгрессировала со мной в Хогвартс, заехала на моем плече в подземелье. Слетела и села на кровать. А когда я обернулся, закрыв дверь и камин, на кровати сидела далеко не сова… человек…
Секунды спустя я с наслаждением вдыхал запах шалфея и мяты, глядя в карие глаза. Это не был сон… рядом со мной сейчас и здесь была моя Кэтрин. Была наяву…

0

6

Глава 3. Тайна Джеймса Поттера.
Кэтрин.
Проблема с Ритой Скиттер пошла на спад, мы вздохнули чуть спокойнее, но тем не менее меня все еще не выпускали из дома. С момента выхода в свет статьи Люциуса Малфоя, в которой он опровергал статью Скитер, прошла почти неделя… и ровно столько же оставалось до дня рождения Гарри. Я впервые в жизни мечтала одновременно ускорить бег времени, чтобы все скорее решилось. И замедлить, чтобы конец не наступил… чтобы Гарри никогда не исполнилось 17 лет.
Почему? Просто я знала, что он не доживет до 18… валькирия знает все наперед. Мне снились вещие сны… и в одном из таких снов я увидела, что ждет Гарри…
Он найдет все крестражи, мы сумеем уничтожить их. Но в день битвы с Лестрейндж он умрет. Убив его, Беллатриса уничтожит последний крестраж и ее убью уже я. Или Сириус… или… или папа. Кому повезет остаться в живых. Вот только Гарри я не верну. Потому что потеряю дар, сражаясь с кем-то еще.
Я никому ничего не сказала, но с того момента спать для меня было самым ужасным занятием, ибо этот кошмар повторялся каждую ночь. Я раз за разом видела зеленый луч, слышала «Авада Кедавра» и видела опустевшие глаза Гарри… Врать было безумно тяжело и больно, но я не хотела омрачить оставшуюся жизнь Гарри. Я знала, что все будет так как я вижу. И не будет иначе… Видения валькирии – предрешенное будущее. Я задумалась, знала ли мама о том, что умрет в ту ночь. И пришла к выводу, что она все знала. Она общалась со всеми нами так, словно прощалась. Но тогда я, маленькая девочка, этого не заметила.
Гарри… Гарри становился все старше и все сильнее похож на Джеймса, каким я его помнила. Но он никогда не смог бы заменить для меня своего отца. Любила ли я кого-то сильнее чем Гарри? Нет… но Джеймс значил для меня очень много. Гарри был моим братом, младшим братом. А Джеймс когда-то был моим самым лучшим другом. Я любила его… и Сохатый платил мне взаимностью. Он всегда звал меня «Принцесса», проводил со мной уйму времени, учил разгадывать загадки и шифры. Он научил меня сидеть на метле, а затем и летать, он учил меня азбуке, он читал мне вслух сказки, когда я ночевала у них, катал на спине, превращаясь в оленя. Джеймс научил меня драться, чтобы я физически могла постоять за себя. Джеймс учил меня стойкости и мужеству, заставлял много думать. Вместе со мной последние два года своей жизни он учил латынь и немецкий…
Отчасти Джеймс значил для меня даже больше, чем папа. Потому что он был рядом. Такой умный, сильный, добрый… тогда, в детстве, мне казалось, что он самый храбрый и самый сильный.
Джеймс играл со мной в шахматы, рисовал мне «карты сокровищ»… Когда его не стало, моя жизнь внезапно опустела. Римус никогда не играл и не занимался со мной так много. Да, с тех пор он жил у нас, но все же это было не то. Он не мог заменить мне Джеймса. И никто бы не смог… Джеймс Поттер был для меня старшим братом, дядей, лучшим другом сразу…И однажды навсегда исчез из моей жизни. Именно тогда я перестала играть в игры. Потому что моя игра предполагала Джеймса. А его больше не было…
Так вот, через дней пять после выхода в свет статьи Малфоя я разбирала бумаги. И среди них нашла одну… короткая записка. Привет с того света.
«Настанет день, когда ты это найдешь, Принцесса. Так вот, я хочу, чтобы ты сделала одну вещь. Ты, возможно, сразу не поймешь мой поступок. Но я делаю это ради тебя… Помнишь мой «секретый» дом? Там тебя ждет кое-что, что поможет тебе. Надеюсь, это не будет нужно… итак, ступай туда. И на полке камина тебя ждет ответ о том, зачем... если ты читаешь это, то меня уже нет. Что же… тогда я скажу, что очень тебя люблю, Принцесса. Ты мой «самый большой маленький друг», помнишь? И я надеюсь, что тебе поможет мой сюрприз и ты сможешь все преодолеть. Я верю в тебя, малышка. Твой друг Сохатый…».
Я расплакалась. Я уже привыкла к тому, что его нет. И вот снова… друг… а с тех пор у меня нет друзей. Мне неинтересно было с ровесниками, а старшие считали маленькой. Только Джеймс считал меня  другом и равной себе.
Я знала о чем он говорит. Но боялась идти туда одна… Ночью, когда все уснули, а Джинни ночевала у тети Молли, потому как дядя Артур работал в ночной рейд, я собралась уйти. Надела платье, туфли. Накинула мантию… Гермиона проснулась, посмотрела на меня:
- Ты куда? – ей я сказала правду и все объяснила… обернулась совой и полетела в Малфой-Мэнор. Попала как раз на конец совещания Пожирателей. Сидя на ветке дерева, я следила за тем потоком людей, что уходил и приходил, и ждала Северуса. Но ушли уже все, я пришла к выводу, что Сева там нет… и ошиблась. Я собралась улетать, когда он вышел. Доехав на нем до школы, я стала человеком. Мы обнялись и не отпускали друг друга целую вечность… Я была счастлива в этот миг. Я боялась за него, но теперь он был рядом. Живой… и здоровый.
- Ну все, хватит, раздавишь. Как же ты вырвалась сюда, любимая? – он сжал в ладонях мое лицо, глядя в мои глаза…
- Птица может летать где хочет! – мы обсудили новости, статью Люциуса, прошло часа 2, а мне казалось, они пролетели. Пробило час ночи, звук часов заставил меня вспомнить о цели моего визита. Но я продумала ложь до мелочей. Мы пойдем в домик Джеймса завтра… а сегодня я просто хочу быть с тем, кого люблю…
От Северуса пахло женскими духами. Сначала я не заметила этот запах. Просто в воздухе витал сладковатый аромат цитруса, отлетая от покрытых коврами стен обратно в нос. А шел запах от любимого.
- Сев, почему от тебя пахнет духами?! – импульсивно воскликнула я.
- Нарцисса Малфой предлагала свои услуги…
- И?! – меня охватила ревность. Что эта старуха о себе мнит? У Сева есть я…
- И теперь считает меня неправильно ориентированным. И да, я не могу…
- В смысле? – не поняла я.
- Совсем… никак и ни с кем… - он улыбался. И рассказал мне всю эту историю… а мне хотелось смеяться, когда я представила себе лицо Нарциссы…
- А почему она к тебе клеилась? – наконец сообразила я, что осталось мне неясным… никак спали вместе. Так и оказалось… укол ревности стал сильнее. Я представила как он обнимал ее, целовал… но сейчас он со мной и я ему полностью доверяю…
Ночь мы провели вместе, заснули лишь под утро. А проснувшись, я видела, как он сладко спит,… я разбудила его и объяснила что нам надо делать… быстро сделать…
Северус охотно согласился мне помочь. И мы вместе перенеслись в Годрикову Впадину. Туда, где осталось мое детство. Туда, где я стала валькирией… с тем, кого я люблю и кто мне по-настоящему нужен…
Меня ждал сюрприз… но едва переступив порог домика, я напрочь о нем забыла… хотелось плакать. Потому что ничего не изменилось.
Линия из бронзы делила пол с севера на юг. Шкафичики и стол у окна. Деревянные стены и полы, полочки… он находился в получасе ходьбы от дома Поттеров. Но о нем знали только я и Джеймс… И теперь Северус…
Итак, спустя почти 9 лет после смерти Джеймс прислал мне последний привет. А его сюрприз действительно очень сильно помог мне…

0

7

Северус.
Утром Кэтрин разбудила меня, едва пробило семь. До того уснули мы часа в четыре ночи, и после трех часов сна немножко хотелось спать. Но недаром я зельевар. По кружке Бодрящего напитка, и мы снова активны и радуемся жизни. Кэтти оделась, расчесалась. Мне не слишком хотелось идти с ней к Поттеру, но я не мог отказать любимой женщине. Если она обратилась ко мне за помощью, то я ей нужен сейчас.
Мы перекусили в Хогсмиде и отправились в Годрикову Впадину. Подходя к развалинам дома Поттеров, я невольно вздохнул. Если бы не я, то они были бы живы… как бы там ни было все, я все же виноват в их смерти. И только я. Хвост в том, что предал их. А я в том, что рассказал пророчество и обрек их на смерть. Всех троих.
Мы прошли мимо дома, вышли за черту города и неспешно двинулись по полю. Но примерно полчаса спустя, даже меньше, Кэтти остановилась.
- Это здесь.
- Но тут пусто! – я недоумевал. Заколдованное место… но зачем?
- Торжественно клянусь, что замышляю пакость и буду делать в этом домике только пакость! – не обращая на меня внимания, отчетливо произнесла Кэтти. Прямо перед нами появился маленький домик с двумя окошками – с восточной и западной стороны.
Внутри оказалось просторно и уютно. Столик у восточного окна, два стульчика, шкафчики и полочки… светло и тепло. По полу шла бронзовая линия, делившая запад и восток.
Кэтти остановилась у двери, огляделась. И молча обошла домик… в одном углу было подобие камелька с полочкой наверху. Кэтти подняла с него листок пергамента… улыбнулась, но улыбка ее была печальна. Я чувствовал, что сейчас шутки неуместны, что ей тяжело быть здесь. Она любила Джеймса, они дружили… конечно это было сложно для нее. На северной стене висели их совместные фото.
Со мной он вел себя мерзко, но судя по колдографиям и рассказам Кэтти, ее он просто обожал. Это даже немного изменило мое мнение о нем. Оно стало лучше… мы в конце концов были еще детьми тогда, в школе. Кто знает, может сейчас все могло бы быть иначе. А может мне следовало вести себя иначе… но теперь уже ничего не вернешь…
- Сев, смотри сюда! – она протянула мне записку. Там не было ни слова прозы. Только:

Прежде чем правду Тебе сказать,
Ответ на вопрос мой Хочу я узнать:
На свете есть 4 стороны,
И им давно названия даны.
Есть север, юг, есть запад и восток.
От сердца Розы ты куда пойдешь, дружок?
Тебе я, принцесса, подсказку скажу.
В твоем имени букву одну отыщу
Я названья той нужной тебе стороны…
И таких вот ты буквы найдешь уже две
В том прозванье, что я дал однажды тебе.
Еще Запомни, в этом слове буква есть
Ее значений нам порой не счесть.
Она не буквой может даже быть…
Итак, я все сказал, Пора ходить!
Всего три шага ты пройдешь,
И все найдешь!!!

- Загадка? На буквы? – я был удивлен. Но удивлен приятно… Не думал, что Джеймс таким интересовался.
- Что такое сердце Розы? – в упор смотрели на меня огромные карие глаза.
- Не знаю… может он имел в виду центр Розы Ветров? Тогда думаю это центр комнаты. Буквы…буквы… - я задумался, ища буквы названий сторон света в имени Кэтрин…
- Север…юг… - бормотала она вместе со мной… - юг…т! Одна буква… и в «Принцесса Кэт» две… с и т! Значит три шага на юг из центра комнаты…
- Тебе не кажется, что это слишком просто? – пока она шагала, я начал сомневаться, что это так легко…
- Никто не знал, что наедине он меня звал на Принцесса… два… а Принцесса Кэт. Он ничем не рисковал… три… - она остановилась у маленькой тумбочки. Открыла и начала лихорадочно выбрасывать оттуда разные книги и еще какие-то мелочи. Наконец выпрямилась:
- А ты прав… не так легко… уровень номер два.
- Дай взгляну…
На этот раз это была детская считалочка…

0

8

Прыг-скок, прыг-скок,
С каблука на носок,
Прыг-скок, прыг-скок,
Я на запад и восток.
Прыг-скок, прыг-скок,
Да с бруска на оселок,
Прыг-скок, прыг-скок…
Вспоминай теперь, дружок!

- Тааак, прыг-скок, прыг-скок… я должна прыгать? – поднялись бровки Кэтти.
- Думаю можно обойтись шагами. С каблука на носок это шаг вперед, потом… на запад и восток? Но ведь ты вернешься в исходное положение!
- Вот именно – Кэтти шагнула вперед и с немым вопросом смотрела на меня. – Я вернусь сюда, если шагну туда и обратно…
- Подожди-ка… - мне в голову пришла идея. А если сначала на запад и потом оттуда на восток? - на запад и восток… отойди, - я встал на ее место, шагнул на запад и, приняв запад за север, шагнул на получившийся восток. Передо мной оказались два необычных рисунка досок. В ногах на полу словно маленький брусочек, а рядом бревно полукруглое…Или наверно этот самый оселок. Встав на одно бревно и затем на другое, я остановился. - И дальше я не знаю… вставай сюда. И будем думать…
- Ты не помнишь эту считалочку? Джеймс пропустил строчку. Но я что-то такой считалки не помню…
- Нет, откуда… хотя… погоди-ка! – я вспоминал свое детство. Игры детей, которым я был свидетелем…прятки и звучавшая считалочка. «Прыг-скок, прыг-скок…»… что-то там было такое, что мне казалось жестоким. Что-то такое про…вспоминать было трудно, ведь я этого стишка не слышал уже лет 30…что-то про голову. Голова…голова ударилась обо что-то… обо что?
- Зачем он задал мне то, чего я не знаю? – вздохнула Кэтти – в жизни такого не слышала!
- Там что-то про голову и удар… я слышал в детстве… - меня осенило.  – Кэтти, там такой конец: «Прыг-скок, прыг-скок, головой об потолок». Этот сюрприз, полагаю, над тобой.
- Тогда ищем нишу в потолке! Нужно по нему чем-то постучать… чем бы… - Кэтти снова задумалась. Я огляделся. Приманить нечего. Наколдовать? А может и не надо ничего? Кэтти тем временем потянулась к потолку ручкой. Но роста ей не хватило. Она была ниже меня, почти на голову, и как бы она ни старалась, достать не могла.
- Кэтти, отойди, я попробую достать. – Мне роста хватило… я простукивал доски, но стук был нормальным. А потом… одна большая квадратная доска стучала, как пустой ящик. Я осторожно снял ее. Ниша была просторной, с углублением вбок… и вот в этом-то углублении стояла среднего размера деревянная шкатулка. Когда я поставил находку на стол, мы смогли ее разглядеть. Старинное дерево с богатой инкрустацией. И рисунок в  виде оленя – резьба по дереву… а там, где она открывается – замочек. И на нем записка.
«Последнее испытание. Разгадай комбинации слов. Смотри сюда:

ты – мираж
В этом сочетании тебе не нужно тире, не нужна буква ж. Но зато тебе нужны 4 других буквы. И ты их найдешь в разгадке букв Д и П. напиши эти слова тут и шкатулка откроется. Буквы должны быть поставлены в правильном порядке. Итак, тут ты точно справишься. Давай, Принцесса!».
- Сочетание букв! Комбинации… Мы же их так часто решали! Д и П, думаю – Джеймс Поттер… - Кэтти оживилась. И села писать что-то в блокнотике. Пока она сидела на полу, я от нечего делать огляделся. Здесь все было пропитано особенным духом. Детства и настоящей дружбы. Фото Джеймса с маленькой Кэтрин, вот он держит малышку на руках, вот протягивает ей погремушку. А вот они у торта с пятью свечками. И Кэтти тут как раз лет 5… Кэтрин на спине большого благородного оленя…
- Сев, а что могут значить эти числа? – позвала меня Кэтти. Я подошел и наклонился. На записке всплыла новая строчка. Теперь выглядело так:

34  3  0 8  55   2  1 0
Т   ы – м   и   р а  ж
- Я думаю это ряд прогрессии с пропущенными членами. Как думаешь?
- А нули откуда? Там в прогрессии  ряд начинается с единицы, и даже если с нуля, нулей не будет несколько! – я знаком был с этим понятие, прочтя много литературы магглов. В том числе и по точным наукам.
- А может он расставил как-то так, чтобы мне показать порядок букв? А нули это пропущенные?
- Смотри… порядок возрастания – 1, 2,3,8,34,55. Давай поставим буквы: арымти. О чем-нибудь говорит?
- Ну я подобрала. Мы можем подставить сюда буквы д, е, й, с, п, о. Знать бы принцип… сколько и куда…
- Знаешь, начало смахивает на ряд Фибоначчи. 1, 1, 2, 3, 5, 8… пропущены 1 и 5. Туда и пробуй…
- Спасибо… дальше я сама…  - она снова зарылась в свою работу. Я взял с пола одну из выброшенных ей из тумбочки книг и начал читать. Это были «Сказки Барда Биддля». Через полчасика Кэтти встала, личико ее выражало торжество.
- Итак, пароль – Дары Смерти. Ручка есть?
- Нет… только перо. Но  чернил нет…
- Не страшно. Перо давай. – я протянул ей перышко и оно так легко укололо ее, а она выступившей кровью написала пароль. Тихий стук и шкатулка без замка…
Кэтти открыла ее и достала какой-то предмет из ткани, или завернутый в ткань…Тонкая, серебристая, какая-то нереальная ткань… Кэтти подняла руки и к земле упало тончайшее невесомое полотно, не касавшееся пола из-за поднятых рук Кэтти.
- Мантия?! Он пошутил? – я заметил еще одну записку на полу.
- «Это настоящая Мантия-невидимка. То, что у Гарри или Дамблдора – отлично сделанная копия, срок работы лет 150, она была сделана отцом 20 лет назад… а это настоящая, она давно уже стала реликвией моей семьи. Она может закрыть не только тебя, но и все, чего ты коснешься рукой. Она заглушит, но не совсем, звуки. И через нее невозможно увидеть тебя никому. Она поможет тебе…А после войны отдай ее Гарри, она принадлежит ему по праву. Если ты держишь ее в руках, идет война. Тогда… удачи, малышка, я верю в тебя! Ты справишься!» - я закончил чтение. И заметил, как по щекам Кэтрин бегут слезы… забрав Мантию, я отложил ее и обнял любимую.
- Он заранее знал, что погибнет и мне нужна будет помощь… она мне обязательно поможет…но…Джеймс… - уткнувшись мне в плечо, она разревелась. Я нежно гладил ее по голове, молча, прижав к себе. Я знал, что ей сейчас нужно выплакаться…
- Не говори никому о ней и об этом месте, хорошо? – я кивнул. Кэтти продолжила, подняв голову: - это будет только наше с тобой место… любимый мой… как же я хочу быть с тобой…
- Ты будешь… мы победим и ты будешь со мной! – большими пальцами рук вытирая дорожки слез с ее щек, я улыбнулся ей. Кэтти порывисто прижалась ко мне, крепко-крепко…
- Обещай, что ты останешься жив. Обещай мне…что я дождусь тебя…я буду ждать, мне не нужен другой…
- Обещаю, что сделаю все возможное для этого…
- И да, спасибо тебе за помощь… тебе пора, да? – я кивнул. Было почти 12 дня.. и мне действительно стоило быть уже в школе. – Секунду… - теплые губы коснулись моих поцелуем… я самозабвенно ответил…
Нежные поцелуи… нежный шепот…И снова разлука.
Но теперь у нас было свое тайное место. И я знал, что обязательно встречу ее здесь…
Уже в школе я вспомнил о Джеймсе… он не мог бы быть моим другом. Но приятелем может быть, или как Люпин – нейтральным…
Я взял из домика одну колдографию, где они играли в шахматы… там Джеймсу было 27… молодой, энергичный… и навсегда остался молодым…
- Спасибо тебе, Джеймс, за Мантию для Кэтти – неожиданно даже для себя прошептал я. – И прости… за то, что подставил вас…
- Я думаю, он тебя уже простил… - послышался за моей спиной голос. Я обернулся… В дверях моей лаборатории стоял профессор Дамблдор. – ты много делаешь для его сына. А за что ты его благодаришь?
Я был перед сложным выбором. Рассказать всю правду или соврать… Соврать просила Кэтти. Но врать Альбусу было очень сложно… и стоило ли?

0

9

Часть 3. Дамблдор. Что скрывают воспоминания…
Время порой неумолимо. Иногда оно идет слишком быстро, а порой чересчур медленно. Время играет с нами в свои игры, а мы даже не подозреваем этого. Одна секунда решает судьбы огромных стран. Но ни одна страна не может повлиять на секунду.
После знакомства с Розалиной Браун я думаю, что судьба и время тесно связаны. Время решает судьбу, судьба иногда определяет время. Если человеку судьба погибнуть в какой-то день, то не важно, случится это в пять утра, или в десять… здесь решающую роль играет именно судьба. Розалина знала о своей смерти, она знала, что этот день станет для нее последним… она и умерла еще до полуночи. Судьба…
Роззи Браун была необыкновенно ярким человеком, неутомимым. Она состояла одновременно в Совете Валькирий, в Ордене Феникса, проводила уйму времени с Лили… и была при этом хорошей женой и матерью…
Лишь один раз я видел ее растерянной и  плачущей… лишь раз я видел, что она устала. Это случилось незадолго до ее смерти…
В одно прекрасное утро я спустился в подземелья, чтобы поговорить с Северусом о его визите на совещание Пожирателей. Он вернулся поздно вечером и я не стал его беспокоить. Но утром решил все обсудить…
Однако ни в 9, ни в 10, ни в 11 утра его не оказалось на месте… и только в час дня мне удалось застать его. Мальчик сидел у стола в своей лаборатории, глядя на потрепанное фото.
- Спасибо тебе, Джеймс, за Мантию для Кэтти – прошептал он. – И прости… за то, что подставил вас… - я присмотрелся. На колдографии была шахматная доска, около которой сидели двое. Мужчина с растрепанными короткими черными волосами, и девочка лет 8…Джеймс и Кэтрин. Они играли в шахматы, причем выигрывала судя по своей счастливой улыбке Кэтти. -  Я думаю, он тебя уже простил… - заметил я. – ты много делаешь для его сына. А за что ты его благодаришь?
Северус замялся, замолчал. То ли не знал, что сказать, то ли не мог. Молчание длилось долго, тишина становилась гнетущей… в тишине отчетливо слышался звук капающей где-то воды.
Пламя свечи отбрасывало отблески на гобелен на стене, пахло снадобьями и ингридиентами. Огонек отражался на черной радужке глаз мальчика.
- Джеймс оставил Кэтти мантию-невидимку. Настоящую… - наконец раздался в тишине тихий голос. – Дар Смерти…
- Ты был с ней? – я прошел в кабинет. В тишине звук моих шагов казался чересчур громким.
- Да… в его домике… знаете, он был не таким уж и плохим. И он так любил Кэтти… Это нас объединяет. Я люблю ее… и она изменила мою жизнь, подарила мне счастье любить и быть любимым. Знаете, она похожа на мою маму чем-то. Она добрая, она верит мне…и умная. Она там отгадала такие сложные загадки… оказывается, Джеймс увлекался шифрами, кодами и всякими шарадами! – черные глаза загорелись от возбуждения, голос стал громче и как-то энергичнее…
- Это тебе в нем понравилось? – я улыбнулся. Северус немного успокоился и уже обычным тоном продолжил:
- Он просто оказался лучше чем я думал… Вы хотели поговорить?
- Да, мой мальчик, хотел бы… для начала расскажи мне о собрании.
- Решено осенью вытаскивать наших дружков из Азкабана… - ответил он. – Это единственная новость. Мы пока решаем кто и как, но скорее всего это будет при участии самой Беллы и Малфоя-старшего.
- Отлично. – Поймав изумленный взгляд черных глаз, я поправился: - Отлично, что пока не решено. Это значит, что у нас больше времени. Говоришь, при участии Люциуса?
- Да…
- Как кстати твои с ним отношения? После его носа… - я знал, что Северус разбил Малфою нос, но не осуждал его за это ни капли. После того, что Малфой сделал с его любимой, он это заслужил…
- Ничего. Мы снова дружим… - усмехнулся Северус. – Знаете, я вот думаю, зачем он оставил Кэтти мантию? Он писал, что она пригодится ей и он хочет ей, Кэтти, помочь. Но почему не кто-то еще? Ей было всего 9, когда он погиб!
- Потому… - я вздохнул. Я 17 лет хранил тайну. И настала пора открыть ее кому-то еще. И я подумал о Северусе. За эти 14 лет, что он помогает мне, что прошли с тех пор, как он пришел ко мне, он стал мне очень близок. Как внук или даже сын… Этому мальчику я доверял как себе. Потому что знал - он не предаст, он слишком сильно хочет исправить свою ошибку и слишком любит Кэтрин… - потому, что он… а впрочем, тебе лучше увидеть самому. Пойдем ко мне… - мы поднялись в мою башню. Я достал из шкафчика флакончик с серебристым содержимым и вылил воспоминания в Омут Памяти…
- Только не говори больше никому. Особенно Кэтрин… ты поймешь почему.
Мы погрузились в воспоминание вместе…
Церковь, маленькая, сельская. Старенький священник проводит обряд крещения. На руках молодой женщины, мне лично незнакомой, малышка…около полугода девочке… Рядом с ней Розалина, Томас и молодой парнишка, не старше 19 лет, с растрепанными черными волосами. Ни следа Римуса Люпина…ночь…полнолуние…
Обряд проведен до конца. Ребенка нарекли именем Кэтрин Саманта Реддл…
- Я не понял. Это что значит? Ее крестили дважды? – мы вынырнули и Сев смотрел мне в глаза. – Я жду объяснений!
- Ее крестили дважды, да… но первый раз настоящий, не второй. Это было ее первое крещение. И вот тебе ответ на твой вопрос про Мантию…
- Я понял. Полнолуние, Люпин не мог там быть… и никого кроме Джеймса… это ведь Джеймс был? – я кивнул. – Тогда я все понял…
- Что ты понял? – за окном шел ливень… Северус вцепился пальцами в спинку стула.
- Крестный Кэтти не Люпин… а Джеймс… - оглушительный раскат грома – и она об этом не знает… я только одного не пойму – еще один раскат – зачем так долго врать?
- Это было не наше желание… а желание Розалины. Не говори Кэтти!
- Не скажу. Пока не поговорю с ее крестной.
- Ты ее знаешь? – поинтересовался я.
- Да… это Тезла-Экала. Ледяная Королева Времени… - еще один раскат грома поставил в нашем разговоре жирную точку…Я оглянулся на окно, а когда повернулся… то увидел лишь закрывающуюся дверь и услышал сердитые шаги за ней…
Он знал тайну. Но он не знал всего…потому я поспешил его окликнуть. И предложил показать еще одно воспоминание…Северус долго размышлял, но все же согласился…

0

10

Я перелил в Омут содержимое другого флакона с иным воспоминанием. Северус скрестил на груди руки, лицо его выражало сердитость и недоумение. А еще скептицизм. Признаюсь, я и сам не понимал смысла той лжи, что мы говорили всем вот уже более 17 лет. Тайну знали только двое ныне живущих. Даже сам Римус искренне считал себя крестным Кэтрин. Только я и Том знали все… Но не столь давно, лет 5 назад, я посмотрел то, что собирался показать сейчас Северусу. И я понял причину лжи…
Правда будет стоить жизни Кэтрин. Такова была цена за… впрочем, об этом в свое время…
- Ты поймешь меня и Тома, мой мальчик… поймешь… - Северус склонился над Омутом. Я последовал за ним…
Это было воспоминание Розалины. Точнее их было несколько в одном. Последнее, что осталось от нее – ее воспоминания.
Сцена происходила в доме Поттеров, на кухне. В ночной тишине слышалось сопение ребенка, ровное дыхание Лили за стеной. Стук часов. Шелест листьев за приоткрытым окном… У окна, пропускавшего лунный свет, стояла молодая женщина, ей было не больше 25 лет…Длинные каштановые волосы закрывали спину и плечи. Лица не было видно.
- Почему я должен лгать ей, скажи мне. Я никогда не смогу назвать свою крестницу своей крестницей. Я буду врать ей всю жизнь. Почему, Розалина? Почему ты поступаешь так? – Не сразу в темноте различался силуэт сидевшего у стола Джеймса.
- Ты ведь хочешь, чтобы она была жива? Верно? Ты любишь малышку, Джеймс, я знаю… - боль слышалась в ее голосе. Безграничная боль…
- Я хочу чтобы она была жива. Но разве это будет стоить ее жизни?
- Да, Джеймс… Пойми, если бы я не сделала этого, они забрали бы ее. Она Избранная… а если она узнает правду, если все выяснится, они убьют Кэтти. Эти создания не знают жалости, Джеймс. – она помолчала некоторое время. - Я дала ей имя, которое будем знать лишь мы с Томом, ты, Анна Экала и Хранитель Тайны. Я скоро выберу его. Зная имя, они призовут ее к себе. Она не придет и они сами придут за ней… - она оборвала свою речь на полуслове.
- Но почему она не должна знать?
- Знание Кэтти станет знанием для них… Ты просто не понимаешь с кем мы имеем дело. Они как дементоры. Забирают все лучшее и высасывают тебя по капельке.
- Тогда зачем им дочь валькирии? – недоумевал Джеймс. И вместе с ним Северус…
- Есть одна вещь, что им нужна. Диадема Власти Света. Владеющий ей становится сильнее всех на свете. Он может подчинить себе ифритов, валькирий, великанов. Он волен выполнять любые свои желания…
- Но…
- В руках зла диадема очень опасна. Она воскрешает мертвых… поворачивает реки вспять… Это самая опасная вещь в мире!
- Но при чем вообще тут Кэтрин? – прервал ее Джеймс.
- Раз в 3 000 лет диадема выбирает себе владелицу. Она обязательно должна нести в себе свет. В основном это валькирии или те, кто ими станут. Так вот… диадема не попадает к ней, но любое желание такой девущки исполняется тут же… И диадема тогда не опасна. В руках добра…
- И Кэтти стала такой вот Избранной? Но ты с чего это взяла?
- История Валькирий, милая книга. И там никогда не пишется то, чего нет на самом деле. Кэтти нужна им как Королева, которую выбрала диадема… Которая может заставить диадему творить зло. Но Кэтрин не станет. А убивший Королеву Диадемы, сам станет Королем. А второе имя ей дано, чтобы они не могли сквозь голову влиять на нее…
- Они, они…я все время слышу это «они»…кто  они?  - теперь голос Поттера выдал уже его раздражение.
- Ты желаешь знать их имя? – Розалина наконец повернулась лицом. Она была на удивление спокойна. Словно речь шла не об опасности для Кэтти, а о чем-то веселом и даже приятном. – Изволь. Их зовут Хранители. Они знают где Диадема…Это древний орден и они очень влиятельны. Они сильные! Порой даже слишком…
- Как они выглядят? – он озвучил вопрос и Северуса тоже опять же…
- Полагают, что как люди… похожи на людей. Но их плащи…они…
- Но ведь дело не в плаще… они кто? Люди?
- Нет… не думаем… понимаешь, есть такое дело… их никто из живущих не видел. Но они злые… и они есть. Вот отрывок их молитвенника…
На этот я прекратил. Лицо Сева мигом изменилось. Теперь он пребывал в глубокой задумчивости…
- Я не скажу ей ни слова – наконец решил он. И с этим не хотелось спорить… он принял то решение, что я от него ждал. – и буду с ней до конца. Что бы там ни была за диадема… но кто такие на самом деле Хранители?
- Никто из живых этого не знает. Кроме Ледяной Королевы… Теперь ты понял зачем мы лжем…. И вам за разглашение ничего нельзя сделать…
- Понял…но как она заставил вас всех столько лет молчать?
- Непреложный Обет…
- Повторюсь…я ничего ей не скажу и готов помочь… я свободен?
- Да…ступай…тебе нужен отдых. – он ушел… а я вздохнул с облегчением. Я Хранитель Тайны… но я уже стар А Северус молод  и любит Кэтти. И значит, сделает для нее все…
Итак, я открыл ему Тайну. И я ничуть об этом не жалел!

0


Вы здесь » Мир Фанфиков » Гарри Поттер » Поцелуй валькирии: Две разных войны.